Друкувати
Вівторок, 20 листопада 2018 - 00:42

Джерело: Авторський блоґ на www.krytyka.com

Об альтернативах

Максим Осадчук
3 травня 2014

Меня искренне удивляет феноменальная способность некоторых, вопреки фактам и здравому смыслу, ставить знак равенства между кардинально разными явлениями. Эти некоторые умудряются, скрестив руки на груди и придав лицам предельно глубокомысленное выражение, убеждать себя и других, что в сущности нет никакой разницы между испражнениями и шоколадом. И то и другое, дескать, коричневое. Могу только предположить, что такие эксперты в своей гастрономической повседневности сталкиваются исключительно со вторым. И, что называется, слава богу.

Майдан приобрел революционный характер после зверского побоища, устроенного «Беркутом» 30-го ноября и в одну ночь разрушившего украинский политический консенсус 1990-х – 2000-х гг. Антимайдан тут же поднял «Беркут» на щит, объявил откормленных головорезов власти героями, слегка пожурив их только за то, что слабо и мало били.

Майдан видел свою цель в разрушении олигархического режима, стремившегося стать ничем не сдерживаемой диктатурой. Антимайдан делает все, чтобы экспортировать в Украину давно и прочно оформившуюся диктатуру из соседнего государства.

Майдан до последнего стремился ограничить насилие. Война на улицах Киева велась между силовиками в полном боевом обмундировании и протестующими, которые вынуждены были пользоваться наспех выковырянными из брусчатки булыжниками и бутылками с зажигательной смесью. Активисты Донецкой народной республики с самого начала не испытывали недостатка в огнестрельном оружии и военной подготовке.

Майдан победил за счет массовой общественной мобилизации – на пике киевских протестов его численность приближалась к миллиону человек. Антимайдан в мегаполисе Донецке в лучшие свои дни собирал около 5 тысяч митингующих.

Самооборона Майдана складывалась из его активистов непосредственно в ходе столкновений с полицией. Значительное присутствие иностранных военных и наемников на Антимайдане очевидно.

Львиная доля участников Майдана – русскоязычные. Национальная, конфессиональная или культурная дискриминация на Майдане отсутствовала. Использование украинского языка и украинской символики на территориях, контролируемых Антимайданом, подчас опасно для жизни. Антимайдан отмечен беспрецедентным уровнем шовинизма, который в ряде случаев выливался в насилие по этническому признаку.

Майдан гарантировал безопасность журналистам, освещающим киевские события. За весь период революции не было зафиксировано ни одного случая насилия по отношению к представителям СМИ со стороны Майдана. Счет корреспондентов, похищенных и искалеченных активистами Антимайдана давно идет на десятки.

Проявления жестокости на Майдане носили эпизодический характер и, как правило, были ответной реакцией на действия властей. Пытки, избиения и убийства политических оппонентов стали нормой в практике Антимайдана.

Я хорошо помню вечер 18 февраля, когда силовики предприняли самое масштабное наступление на центр Киева за все время. Не будучи способным отвести глаза, я смотрел онлайн-трансляцию с горящего Майдана и слушал едва доносившееся откуда-то из-под стеллы пение гимна. Впервые за, наверное, несколько лет я плакал навзрыд, даже не пытаясь себя сдерживать. В голове уже носились картинки из вероятного будущего: массовые аресты, эскадроны смерти, патрулирующие улицы, и довольная физиономия Федоровича, оформившего себе пожизненное президентство. 1984-й, короче, по Оруэллу. Диктатуре оставалось сделать всего несколько шагов для того, чтобы все это стало реальностью. К счастью, не сдюжили. Обошлось.

А вот сейчас я ловлю себя на мысли, что не прочь был бы увидеть кадры с сожженной дотла мэрией Славянска, испытавшей нашествие колорадского паразита, и плененными ребятами из ДНР, готовыми к депортации с территории Украины. Ведь политика умиротворения фашизма, как показывает исторический опыт, прямо ведет к его, фашизма, триумфу. Нельзя играть в демократию с теми, кто поставил себе целью эту демократию раздавить. Только дурак и Иисус из Назарета станут толерантно относиться к террористу, готовому вспороть тебе брюхо при первой удобной возможности.

Друкувати